Санкции против России не всегда работают так, как задумывалось. Иногда они создают неожиданные возможности — особенно для тех, кто находится внутри системы. История с четырьмя топ-менеджерами Газпромбанка, заработавшими 9 миллионов евро на обвале еврооблигаций Газпрома, как раз из таких случаев.
В 2022 году, когда западные санкции ударили по российским финансам, еврооблигации Газпрома рухнули в цене. Директор Gazprombank Luxembourg Сергей Деркач, а также члены правления Газпромбанка — Александр Некрасов, Андрей Белоусов и Дмитрий Большаков — увидели в этом шанс.
Они оформили многомиллионные кредиты в собственном банке и скупили подешевевшие бумаги. Затем, воспользовавшись механизмом замещения, обменяли их на российские облигации, выпущенные уже после санкций. Разница в цене составила миллионы.
Как это работает?
Схема выглядит так:
Кредит в собственном банке. Топ-менеджеры получили деньги под залог активов — скорее всего, под гарантии самого Газпромбанка.
Покупка еврооблигаций по цене ниже номинала. После начала СВО стоимость бумаг Газпрома упала до 30-40% от номинала.
Обмен на российские облигации. Поскольку западные облигации стали недоступны для российских инвесторов, банк выпустил новые бумаги — уже в рублях и с другими условиями.
Но здесь есть один нюанс: если бы не санкции, таких возможностей не было бы. Западные инвесторы разбежались, цены рухнули, а внутренние игроки получили шанс купить дешево и продать дорого — но уже в другом формате.
Кто выиграл, а кто проиграл?
Выиграли, конечно, топ-менеджеры. Они не только заработали миллионы, но и продемонстрировали, как можно использовать внутренние ресурсы банка в своих интересах. Для Газпромбанка это, скорее всего, не проблема — у него достаточно капитала, чтобы покрыть такие операции. А вот для акционеров и регуляторов это повод задуматься.
Вопрос в том, насколько прозрачна была эта сделка. Если кредиты выдавались по рыночным ставкам, а риски были оценены корректно, то всё в порядке. Но если банк пошел на уступки своим топ-менеджерам, то это уже проблема корпоративного управления.
Что это значит для рынка?
Эта история — еще одно подтверждение того, что санкции не всегда работают линейно. Они создают дисбалансы, которые кто-то обязательно использует в своих интересах. В данном случае — это топ-менеджеры, которые воспользовались внутренними механизмами банка.
Для рынка облигаций это сигнал: если санкции продолжают давить на цены, то внутренние игроки будут искать лазейки для арбитража. А это значит, что ликвидность на вторичном рынке может оставаться низкой, а цены — нестабильными.
А что если это не единственный случай?
Если подобные схемы работают не только в Газпромбанке, то это проблема не только для акционеров, но и для всей банковской системы. Ведь если топ-менеджеры могут так легко зарабатывать на внутренних ресурсах, то это говорит о слабой системе контроля.
Но самое интересное в том, что эта история показывает: санкции не всегда убивают рынок. Они его просто переформатируют — и кто-то из этого выигрывает.
Вопрос только в том, кто именно и за чей счет.
