Михаил Козаков: Люди меняются или Как Железный Феликс превратился в отца Пимена

Михаил Козаков, исполнитель роли негодяя Зурита в «Человеке-амфибии» на самом деле гораздо более известен как режиссер. В частности, именно благодаря ему сначала на театральной сцене, а потом и на советских экранах появился гениальный сюжет «Покровских ворот».

Эта комедия с ноткой грусти была построена почти полностью на ностальгии режиссера по Москве 50-х годов. Получить разрешение на постановку спектакля, тем более показ фильма, затрагивающего в том числе неоднозначные моменты хрущевской оттепели, Козакову удалось во многом благодаря своим прошлым заслугам. Главную роль сыграли три его награды за качественное изображение в кино Феликса Дзержинского. Две из этих наград были от КГБ СССР – Михаил Михайлович был на хорошем счету у чекистов.

Прожив целую жизнь балагуром и, как он сам себя называл, «развязным интеллигентом», на закате лет Михаил Козаков переменился. Он был женат 5 раз и традиционно вел себя с женщинами весьма фамильярно, некоторые из супруг даже испытали тяжесть его кулака.

Вольность в творчестве накладывалась на вольность поведения в жизни. Козаков был не против выпить и сказать крепкое словцо. С коллегами и друзьями взаимодействовал всегда весьма цинично, впрочем, те, по их же признаниям, были рады ответить ему в том же духе – так и строилось общение.

Удивительно, но на закате дней Козаков переменился. От его невыносимого характера не осталось и следа, хотя он продолжал активно сниматься и жил полной жизнью. Артист отказался от алкоголя, стал тих и кроток, оставил молодую жену и вернулся к предыдущей, родившей ему детей и все еще любящей. Говорят, Михаил даже прекратил высмеивать журналистов, которые брали у него интервью.

Перемены в характере изменили и актерское амплуа Козакова. Его роли стали менее страстными и более взвешенными. Чтобы понять всю суть изменений, достаточно вспомнить отца Пимена, которого он сыграл в 2011 году в «Борисе Годунове».

Михаил Козаков: Люди меняются или Как Железный Феликс превратился в отца Пимена