Чего лишились легендарные советские комедии из-за цензуры

Не секрет, что во времена СССР цензура в отношении искусства действовала достаточно жестко. Многие творческие произведения претерпевали значительные изменения в результате наложения ограничений. Не исключение в данном случае и кинематограф.

Под цензуру подпадали сцены из кино, которые потенциально могли сформировать у зрителей неоднозначные ассоциации, вызвать смущение или осуждение. При этом, как вспоминают деятели кино, цензоры были одинаково суровы по отношению к творениям молодых и опытных режиссеров.

О том, как пострадали от цензуры всеми любимые комедии советского времени, читайте далее в нашей статье!

«Иван Васильевич меняет профессию»

Конечно, при Советах снимать кино о царе стоило в любом случае с большой осторожностью.

Однако, как ни странно, цензура подошла максимально жестко к образу Ивана Грозного. Из фильма были исключены все сцены с минимальными намеками на иронию над царем. Например, эпизод, где Иван Васильевич жарит котлеты на кухне у инженера Тимофеева, был назван «вольным» и «издевательским».

Были в фильме и другие аспекты, которые попали под железный молот цензуры. Так, ручка, которую презентует герой Леонида Куравлева шведскому послу, первоначально должна была содержать изображение обнаженной женщины. Подобное сочли категорически недопустимым, особенно в крупном плане.

А вот крылатая фраза Бунши: «За чей счет этот банкет? Кто оплачивать будет?» первоначально предполагала иной ответ. Жорж Милославский говорил на это: «Народ, батюшка», а вовсе не «Во всяком случае не мы».

Знаменитое место жительства «в палатах» также является переделанным вариантом. Царь должен был, по первоначальному сценарию, ответствовать, что его место жительства — «Москва, Кремль».

А вот сцену, где жена Тимофеева Зина говорит с Иваном Грозным, переозвучили во избежание сексуального подтекста. Вместо «Нас здесь могут увидеть!» она говорит «Что могут подумать!».

Аналогичным образом были изменены и некоторые другие диалоги, однако причины замены текста там гораздо менее очевидны, чем в приведенных примерах.

«Кавказская пленница»

а картина гениального Гайдая стоила ему много терпения и нервов. Сначала не все гладко было на съемочной площадке, режиссер поругался с Евгением Моргуновым, с трудом поддерживал порядок и дисциплину. А затем нагрянули цензоры.

«Товарищ Саахов» сначала был «товарищем Охохоевым», однако внезапно выяснилось, что человек с похожей фамилией существует в реальности! Гайдая призвали «на ковер» в министерство культуры и потребовали лично объясниться с господином по имени Асланби Ахоховыв, который занимал весомую должность в этом ведомстве.

К слову, и Саахова могло бы не быть, поскольку такая фамилия оскорбила на сей раз сотрудника «Мосфильма» Саакова. На счастье Гайдая тогдашний министр культуры Фурцева встала на его сторону, и чиновнику пришлось унять свой гонор.

Слова знаменитой песни про медведей, которые трутся спиной о земную ось, тоже должны были быть другими. В первоначальной версии пелось «чешут медведи спины о земную ось». Это цензоры сочли недопустимым, вызывающим стойкую ассоциацию с блохастыми животными, антисанитарией и низким уровнем жизни.

Пострадала и песня «Если б я был султан». В ней обнаружились признаки пропаганды алкоголизма, а потому композиция лишилась одного куплета.

«Бриллиантовая рука»

Этот фильм стал одним из рекордсменов в плане цензурных правок. Таковых в итоге было более четырех десятков. Картина на полном серьезе рисковала вообще не выйти в прокат.

Действительно, виданное ли дело — пьянство в кадре, воры и мошенники, неоднозначный образ управдома, полуобнаженное женское тело, кадры поездок за границу и даже иностранные путаны!

Как же режиссеру удалось сохранить все эти сцены, пусть и с небольшой корректировкой для каждой? Оказывается, у Леонида Гайдая в голове родился хитрый план. Он решил обвести вокруг пальца цензорную комиссию, и это у него блестяще получилось!

В сценарии было обозначено, что завершающей в картине будет сцена крупного ядерного взрыва. Режиссер стал жестко настаивать, что в условиях геополитической нестабильности и угрозы войны с капиталистическими державами показать зрителям ядерный взрыв как аналогию просто необходимо.

К счастью для нас, цензоры тут же решили, что именно эта сцена должна быть устранена в обмен на сохранение всех остальных. Так и произошло.

Любопытной была корректировка реплики управдома, которая сначала говорила «…вашу муж тайно посещает СИНАГОГУ!». Впоследствии, как мы знаем, синагогу заменили на любовницу, что оставило фразу достаточно пикантной, но сняло религиозный контекст.

«Операция «Ы» и другие приключения Шурика»

С этой картиной цензура поступила достаточно странно. Изначально никаких претензий к картине не было, а вот про прошествии пяти (!!!) лет после выхода неожиданно появились корректировки.

Объяснялась запоздалая реакция художественного совета тем, что вокруг СССР поменялась международная обстановка. Предлагалось вырезать эпизод, где герой Алексея Смирнова становится темнокожим и превращается в «африканского дикаря».

А вот фраза «Надо, Федя, надо!» оказалась отсылкой к Фиделю Кастро, которого в Союзе за глаза часто именовали именно Федей. Особенно провокационно выглядела порка героя с таким именем.

Впрочем, международная ситуация снова поменялась, цензура стала мягче, и едва картина была урезана, как фильм было позволено показывать в предыдущей редакции.

«Любовь и голуби»

Выход этой комедии совпал с активной кампанией борьбы с алкоголизмом. Соответственно, первым делом «в топку» ушли все сцены, где каким-то образом проявлялось пьянство.

Первоначально в фильме забавно демонстрировалась любовь отечественных мужчин к пиву, а с устранением этой линии ушла и трагическая компонента. Если алкоголизма нет, то и проблемы с ним тоже нет. Этот аспект в дальнейшем серьезно критиковался, и решение цензоров до сих пор считается ошибочным.

Герой Сергея Юрского в итоге лишился большого количества сцен и реплик, а сам его образ оказался незавершенным. Это сильно огорчило актера, поскольку он считал, что ушли самые»ударные» эпизоды.

Чего лишились легендарные советские комедии из-за цензуры